Картинки из детства

Картинки из  детства

ДЕТЯМ ВОЙНЫ ПОСВЯЩАЕТСЯ

Двор огромный и пустой, огорожен высоченным забором, ворота всегда заперты.
В углу двора дом из потемневших бревен. Высокое крыльцо, высокая завалинка, двор при половодье заливает как раз чуть ниже завалинки. Тогда можно пройти по ней вокруг дома и попасть на соседнее крыльцо,дети так и делают.
Взрослые в половодье добираются до работы на лодках, школьники до школы -тоже.
Разливается Белая-река, она прямо за забором, доску отодвинешь, и уже на берегу.
Когда вода схлынет, перевернутые лодки лежат у забора рядом с сараем.
Еще вдоль забора есть грядки, их совсем мало для такого огромного двора, видно, раскапывать землю некому или некогда.
Урожай с крошечной грядки поражает родителей, картошка с ладонь, еще бы, ил ведь!
Уфа, Нижний город — Нижегородка.
Мы здесь чужие, соседка-башкирка говорит: выковыренные.

Папу «призвали», мама на рынке меняет полученные по карточкам водку и махорку на теплое белье. Папу медкомиссия забраковала, у него астма. Вместо фронта забрали в НКВД.

Опять большой двор с запертыми воротами, только теперь высокий забор с колючей проволокой и вышками по углам, на вышках солдаты. Наша квартира на втором этаже, из кухни видны бараки, в них живут заключенные. Бараков много. Когда заключенные бунтуют, то жгут матрацы, тумбочки, тогда из окна видно зарево пожара.Из окон комнат виден чистый пустой двор, без деревьев, надо, чтобы все просматривалось. Два двухэтажных дома для сотрудников, еще контора, там в полуподвале карцер, ходить мимо окон карцера детям запрещено. Еще есть клуб, там бывает кино, но меня туда не берут-мал еще. Однажды упросил — взяли, шел фильм «Она защищает Родину», шли вдоль дороги беженцы со скарбом, козами, дети плачут, я тоже заплакал, больше меня не брали-мал еще.
Гулять во дворе можно, но скучно, рассказывать о том, что говорят дома, нельзя,наш папа- инженер, работает там, где заключенные делают ящики для снарядов, отцы у других детей — охранники. Бывает, что заключенные проигрывают нас в карты, тогда подолгу не пускают гулять, зато мама читает нам книжки. Мальчишки-заключенные протягивают через колючую проволоку самодельные ножички в обмен на хлеб, только в руках остается не ножик, рукоятка.
Рев, но и наука, не верь!
Они же только на вид-обычные мальчишки, на деле-преступники, самый красивый и юный — убийца.
Уфа, детская колония имени Александра Матросова.

Май 1945, победа, демобилизация, собираемся в Киев, родной и любимый город, мне, правда, незнакомый. Папа едет один, узнать, что там с нашей квартирой.
В Киеве нас никто не ждет, возвращаться некуда, квартира занята, вещи разграблены. Папа оставляет нас на частной квартире в Уфе, сам уезжает в Сталинград, он живет там в землянке, заболел крупозным воспалением легких, едва выжил. Нас заберет к себе тогда, когда пленные немцы построят для нас маленький домик, никаких удобств, отопление печное.

пленные немцы в Сталинграде

1946 год, Сталинград. Живем на территории лесозавода, папа главный инженер, у нас комнатка и кухня на пятерых. По заводу ходить нельзя, опасно, но мама и папа на работе, сестренки в школе, я хожу, куда хочу, все равно никто же не узнает, главное, во-время вернуться. Перед окнами теперь-груда искореженных самолетов, за домом-овраг, полон костей, некоторые в мундирах, наших и немецких, у некоторых на руках часы.
У оврага -лагерь военнопленных немцев, днем они на работе, вечером оттуда доносятся жалобные звуки губной гармошки.
На Волгу нельзя, там, сколько видит глаз, плоты, плоты. Купаться нельзя-попадешь под плот, выбраться невозможно, будешь нырять и каждый раз упираться головой в плот, погибнешь. И купались, и гибли.
В Сталинграде-голод, хлеб по карточкам, сырой, тяжелый, его очень мало, нет и картошки, есть только яблоки, их-сколько хочешь, но совсем не хочется, от них живот болит.
Зимой очень холодно, из Заволжья дуют свирепые ветра, папа задыхается, у него-астма. Школьники катаются на хвостах бомб с горок, часто подрываются на неразорвавшихся снарядах.
И голод, голод, все время хочется есть.
В 1947 году в Сталинграде пухли и умирали от голода.
Мы уезжаем, вернее, плывем на пароходе, весь скарб на семью в пять человек уместился в одном сундуке.
Впереди-Жизнь, и младшие дети впервые увидят улицы с пешеходами, дома, где по вечерам тепло и призывно светятся окна.

Опубликовано 21 мая 2010 в 12:00 дп. В рубриках: история. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Отзывы и пинг пока закрыты.

комментария 4 на “Картинки из детства”

  1. Евгений 22 Янв 2010 в 12:33 дп

    Понравилось, сильная вещь и стиль хороший
    А эвакуация осталась за кадром, мб зря?

  2. Крамер Виктор 26 Янв 2010 в 11:54 дп

    По существу рассказа.
    Повествование бесхитростное, как бы от лица ребёнка.
    Это хорошо, потомучто иногда пишут воспоминания вроде от лица ребёнка, а по форме — кафка или ницше. Возникает противоречие, в результате читатель неудовлетворённо шепчет «дурят нашего брата опять» и не дочитывает до конца.
    Мне удалось дочитать до конца. Я лично начал помнить «ту» жизнь с осени 1955 года, когда впервые понял, что будет новогодний праздник и что его нужно ждать.
    Поскольку я кое-что помню, свидетельствую — вы правдивый рассказчик.

  3. Cемен 31 Янв 2010 в 9:05 пп

    Очень хороший слог и интересное свидетельство, немногие это видели, совсем немногие

  4. Геннадий 02 Фев 2010 в 3:16 дп

    Да, суровое время было…

Май

Автор фото Зоя Сергеева

Май

Ах, до чего же он желанный,
красавец-май благоуханный,
сад, опьяневший от цветенья,
справляет новый день рожденья!
По вечерам дышу сиренью
и наслаждаюсь птичьей трелью,
а майской алою зарею
мечта стремится за мечтою…
Май часто пишут акварелью,
а иногда еще пастелью,
воздушный, легкий, нежный месяц
наполнен счастьем, словно песня!

Зоя Сергеева, май 2014 года
Не забывайте указать автора
Copyright © Журнал «Культура и общество» 2020 Все права защищены

 
 
 

Наши читатели

free counters

Рубрики

Метки

Свежие комментарии