Живу я в окруженье красоты — творенье ваших рук, мои родные! Со стен глядят чудесные цветы — ромашки и берберы — как живые! Стекло картин таит волшебный свет… Кот акварельный только не мурлычет… Свеж, ароматен ирисов букет… Талант творцов и добр, и безграничен — фигурки, вазы, все чарует взор, тарелочки — отдельный разговор… Пленительна изысканность […]
Законы небес беспощадны, от них не уйти, не укрыться, и скорбные слезы потомков — одна лишь пустая тревога… Ло Гуань Чжун «Троецарствие» Три недели тружусь над архивом, — фотографий* и писем полно, сколько лиц здесь серьезных… красивых, с кем увидеться нам не дано… Интересно, какими вы были, много ль выпало радостных лет? Танцевали мазурки, кадрили? […]
Вдоль тропинки пожухлые травы, наползает туман на деревья,
оголились, притихли дубравы, холод осени поздней повеял…
Тишина-то какая повсюду, лишь заблудшая каркнет ворона…
Октябрем наслаждаются люди, а ноябрь одевается скромно.
О плитки тротуара каштанов перестук,
нужна для счастья малость, все радует вокруг,
звучат сердечка струны мелодией хмельной,
как хорошо быть юной с шальною головой…
По людному бульвару стаккато каблучков,
с улыбкой смотрит парень на девушку из снов…
Вот старые снимки, им сто пятьдесят,
серьезно и строго на внучку глядят
прапрадеды Федор, Сергей, Евдоким
и те, кто им дорог и ими любим…
А этому снимку почти что сто лет,
большое семейство, каких больше нет…
Мне часто снится старый сад
и чудный аромат варенья,
над тихим озером закат,
и на рассвете пробужденье,
стук яблок в тишине ночной,
шальное кваканье лягушек,
и под полуночной звездой
Букет ромашек на столе, поёт под окнами гитара,
коровки божьи на стекле и нежный запах липы старой, —
страницы памяти моей, той детской радости беспечной,
где лёгкость быстротечных дней, а жизнь казалась бесконечной…
Всё со мною — и свет, и беспечность,
и тепло нежных маминых рук…
Вспомню радость тех дней быстротечных,
перехватит дыхание вдруг…
Виденья детства, явь или мечты, —
речная гладь, насколько видит глаз,
дыра в заборе, лодки и плоты,
все помнится и ранит всякий раз,
Этот рай на земле, где танцуют стрекозы,
ветер ласковый дует в лицо,
навсегда в моем сердце остался занозой,
как и отчего дома крыльцо…
