и ненадолго возвращаюсь в явь,
где трепетные звуки мандолины,
и женский голос, теплый, чистый, дивный,
совсем нестарой бабушки моей…
Святая память светлых детских дней!
Пахнет детство лесною поляной,
где повсюду семейки маслят,
воздух чистый, сосновый и пряный,
и средь хвои грибочки блестят…
Наш тихий дом зимою вечно сонный, едва проснулся, снова спать пора, в тепле под снегом в дивной полудреме, а за окном играет детвора. С горы стремглав лечу на старых санках, насквозь промокнув, прибегу домой, а утром дед разбудит спозаранку: «Вставай-ка, внучка, час пошел восьмой!» Не упрекнет Господь меня за черствость, но до чего не хочется […]
Мой Ангел, будь со мною рядом защитой от житейских бурь, жизнь расцвела бы майским садом, смеялась бы небес лазурь! Хочу в обнимку с юным ветром встречать с улыбкой новый день, чтоб время мчалось незаметно и круглый год цвела сирень, и не хочу, чтоб дождь уныло канючил под моим окном, не нужно и метели стылой врываться […]
Безжалостна война… Их было трое, простые парни, вовсе не герои, им в сорок первом восемнадцать — двадцать, мечтать, влюбляться время. Не сражаться! Под Ржевом парень был изранен, прошел войну. Вернулся к маме. Полно наград, хоть на парад, он им, казалось, был не рад… Почетный Праги гражданин. С войны вернулся он один. Из них троих — […]
Стыло…Смеркается…Еду из школы,
сбросила ранец, уселась к окну,
мчится трамвай мой маршрутом знакомым,
окна все в инее, в них не взглянуть…
Стекла узорами вышил морозец,*
теплой монеткой протаю глазок,
На родном языке говорим мы с тобою, но ты стала во всем человеком чужим, ты на той стороне, для кого мы — изгои. Веришь злобным наветам…Не веришь Своим. Ну а я, извини, больше спорить не стану, и не стану тебя я ни в чем убеждать, навсегда в доме отчем, любимом, останусь, — у меня лишь […]
Я опять ненадолго, всего на два дня,
чем же край этот так привлекает меня?
Город-крепость старинный… Он мне не чужой,
приезжаю сюда повидаться с сестрой.
В Альбертине учились когда-то прадеды,
жаль, духовный их мир нам, потомкам, неведом:
Достану с антресолей сундучок,
в нём пачки писем, стянутых резинкой,
а с ними рядом детский башмачок
и робкие девчоночьи картинки…
Читать не стану писем, не смогу,
не удержаться мне от слёз невольных —
Как много было дней счастливых у этих дивных берегов,
будило солнышко игриво…Зимой бело здесь от снегов,
Настрой гитару, тихо спой мне о любви романс старинный, и пусть несется над водой гитары звон чуть слышный дивный... Зоя Сергеева https://korostishevsky.org/?p=6046