Кого еще волшебник-крысолов
с собою увлечет под звуки флейты?
И кто еще за ней идти готов
так слепо, безоглядно, просто: «Верь ты!»
О, мой флейтист, мелодия твоя
звучит, печалясь, светлою тоскою,
и почему же ей внимаю я,
и почему зовет она с собою?
Колдовала ты, Осень, недаром,
это даже не праздник, а пир,
вся округа объята пожаром,
зачарованный призрачный мир…
Я любуюсь невиданной сказкой,
золотится на солнце листва,
Морозное утро…По свежему снегу
опасливо топает кот…
Вот лапок вороньих следы через реку,
живется ей здесь без невзгод…
Вдоль тропинки пожухлые травы, наползает туман на деревья,
оголились, притихли дубравы, холод осени поздней повеял…
Тишина-то какая повсюду, лишь заблудшая каркнет ворона…
Октябрем наслаждаются люди, а ноябрь одевается скромно.
Колдовала ты, Осень, недаром,
это даже не праздник, а пир,
вся округа объята пожаром,
зачарованный призрачный мир…
Но настанет апрель, и вернутся дрозды,
чудо певчее нашей России,
утром ранним послушаем их я и ты,
и, наверное, станем счастливей…
Одуванчики всюду опять расцветут,
нет числа им — уйдут к горизонту,
и, куда ни взгляни, будут там, будут тут,
морем радости, брызгами солнца…
Я всегда любила дожди, они такие разные, в дождь у меня всегда хорошее настроение!
Пусть грохочет гром над головою,
молнии сверкают ярче пусть,
приходи скорей — окно открою,
я грозы нисколько не боюсь
Душе моей все верится в хорошее,
что жизнь любви и нежности полна,
пусть заметет печали все порошею,
а сердце знает — вновь придет весна…
Глазки ласковы и невинны,
шерстка нежная, словно шелк,
наши чувства светлы, взаимны,
глажу спинку: «Мурр-мурр! Еще!
Как много было дней счастливых у этих дивных берегов,
будило солнышко игриво…Зимой бело здесь от снегов,